Казахстан как «серединное» государство Евразии на рубеже XX-XXI столетий оказался в эпицентре геополитических интересов различных игроков. Разломы этноконфессиональной ментальности по линии «евангелизация — исламизация» и интенсивное «погружение» граждан в маргинальные состояния чреваты подрывом атмосферы толерантности, согласия и созидания, которые воспроизводились в казахстанском обществе исторически длительное время и связаны с уникальной мультикультурной средой. О том, какой видят эксперты государственную политику в предупреждении экстремизма на псевдорелигиозной основе, — в нашем интервью с Еленой Буровой, доктором философских наук, профессором, президентом Общественного фонда «Информационно-консультативная группа «Перспектива».
- В обществе активно обсуждается тема свободы совести в контексте появления все большего числа деструктивных религиозных и псевдорелигиозных объединений. Как бы вы охарактеризовали ситуацию в этой сфере?
- Глобализационное влияние в «эпоху перемен» привело к резкому возрастанию религиозной миграции в Казахстан. Это факт. Достаточно взглянуть на конфессиональную карту страны. Причин тому несколько: либеральное законодательство в отношении регистрации религиозных организаций, реальная толерантная среда, присущая в целом казахстанскому обществу, период деидеологизации, который сопутствовал началу трансформационных сдвигов. Нельзя исключить и своеобразную «моду» на религиозность, которая охватила различные группы населения после длительной эпохи «атеизации» общества.
…У нас в настоящее время представлен практически весь спектр не только мировых и традиционных религий, но и новых верований и культов. Зачастую культы и верования не имеют ничего общего с религией, верой и духовностью.
- Но значит ли это, что они действуют бесконтрольно? Ведь в действующем законодательстве наверняка есть механизмы, способные упорядочить деятельность религиозных объединений…
- Назову лишь несколько проблемных моментов. Если говорить о регистрации и мониторинге деятельности религиозных (точнее — псевдорелигиозных) объединений, действующее законодательство допускает возможность их нерегистрации и бесконтрольной деятельности. Второе — практически не ограничивается ввоз и свободное распространение литературы, содержащей экстремистские призывы. Третье — нет запрета на принудительное или обманное вовлечение в псевдорелигиозную деятельность неосведомленных граждан, причем не только взрослых, но и детей.
- Можно ли сказать, что деятельность отдельных нетрадиционных культов управляется, координируется в интересах определенных политических групп за рубежом? Что это уже не религия, а политика чистой воды? И какие механизмы чаще всего используются ловцами душ для пополнения рядов адептов?
- Экспертный анализ показывает, что расшатывание образа государственности через разрушение ценностных основ казахстанского менталитета имеет характер управляемой и специально организованной деятельности. Она свободно осуществляется под камуфляжем новых религиозных культов, общественных объединений (зачастую прошедших государственную регистрацию, чем и бравируют), в целом имеющих сетевой характер деятельности. В идеологическом плане деятельность таких организаций сопровождается постоянным нагнетанием дискуссий о демократической несвободе, а по сути — воспроизводит модель «управляемой демократии» и «планируемого хаоса».
Причем направления деятельности новых «агентов» идеологического воздействия могут камуфлироваться под отправление религиозного культа, выглядеть как тренинги личностных достижений, как поддержка тех, у кого имеются жизненные трудности и проблемы, рекламироваться как способы изучить иностранный язык или получить навыки эффективного аутотренинга, овладеть практикой оздоровления и прикрываться другими, уже ставшими широко известными «вывесками», приемами и методами.
- Можно ли сказать, что граждане, вовлеченные в подобного рода организации, утрачены для общества, или все же есть шанс вернуть их к нормальной жизни?
- Это сложно, но возможно. Процесс реадаптации (возвращения бывшего адепта в социальную реальность) требует колоссальных усилий со стороны семьи, специалистов, друзей и коллег. Именно поэтому, исходя из создавшегося положения, мы ставим вопрос перед государственными органами о необходимости создания центров реабилитации для граждан, пострадавших от деструктивной деятельности псевдорелигиозных организаций.
Бывшие адепты нуждаются в длительной социальной реадаптации, предоставлении широкого спектра услуг — от юридической и иной помощи до трудовой терапии. Юридическая помощь требуется потому, что зачастую участники квазирелигиозных общин пишут под прессингом и гипнозом расписки о добровольном пожертвовании квартир, бизнеса или о добровольном перечислении денежных средств в адрес организации или конкретного лица.
- Что должно предпринять государство для снижения угрозы политизации религии. Нужны ли, на ваш взгляд, какие-то законодательные изменения в этой сфере?
- В противостоянии деструктивным организациям, спекулирующим на социальной «заброшенности» граждан, могут и должны оппонировать органы местной власти, общественные и политические организации, деятельность которых должна быть направлена на улучшение жизни казахстанцев.
- А как вы относитесь к дискуссиям относительно необходимости религиоведческого образования и просвещения?
- Необходимость специального предмета «Религиоведение» требует подготовки педагогических кадров, выбора его сбалансированного (в смысле отсутствия каких бы то ни было аксиологических акцентов) содержания. Такой учебный предмет поможет учащимся сориентироваться в мировоззренческом многообразии, которое сложилось в Казахстане, но при условии научно-методологических подходов к его внедрению в учебный процесс.
В нашем обществе не действуют механизмы упреждающего реагирования на возможные протестные проявления недовольства, которые ведут к подрыву гражданской консолидации и ослаблению доверия к институту власти. В связи с этим важно постоянно проводить информационно-консультационную работу с населением по вопросам возможной экстремизации ситуации на основе псевдорелигиозной идеологии. Рычаги идеологического управления должны быть у государства.
- Если суммировать все вышесказанное, что же все-таки нужно сделать, чтобы не упустить эти самые рычаги управления?
- В плане эффективного противодействия религиозно-экстремистским попыткам навязывания несвойственной менталитету казахстанцев псевдорелигиозной идентичности, необходимо в первую очередь провести перерегистрацию всех религиозных организаций. Во время перерегистрации осуществить аудит неорелигиозных образований, срок присутствия которых в стране составляет не более 25 лет. Важно подключить общественный мониторинг по поводу оценки деятельности этих организаций: чем они отличились в Казахстане? Важно соизмерить практику их деятельности в Казахстане и в других странах. Если их деятельность по каким-то причинам запрещена, то необходимо понять, в связи с чем это произошло, и принять взвешенное решение.
Необходим мониторинг деятельности всех международных организаций, так или иначе вмешивающихся в духовно-культурную ситуацию в Казахстане. Пора уже выявить ангажированность казахстанских НПО, работающих под патронатом международных партнеров, а для этого можно провести разносторонний аудит целей, задач, эффективности их деятельности.
Конечно же, нужен мониторинг деятельности государственных органов, научных организаций, учебных заведений, выступлений и публикаций их руководителей и сотрудников на предмет соответствия/несоответствия государственной политике в области религии.
Из интервью газете «Казахстанская правда», 10 сентября 2011 г.
Источник: http://www.interfax.kz
