Наша Агаша Новости Казахстана. Без цензуры

Забастовка в Жанаозене стала одним из самых громких событий нынешнего года в Казахстане. Очередную стачку нефтяников постарались использовать в своих целях оппоненты действующей власти, однако мнения относительно конфликта на западе страны существуют разные.

Политолог Данияр Ашимбаев собственными глазами видел то, что происходило в городе. В беседе с нашим корреспондентом он предлагает свое видение сложившейся ситуации.

- Данияр, насколько правомерны требования нефтяников Жанаозена?

- Беспорядки в Жанаозене происходили в 1989 и 1992 годах, а с 2008-го идут практически непрерывно. И если посмотреть на ситуацию объективно, то видно, что она достаточно уникальная. Рабочие «ОзенМунайГаза» имеют самую высокую заработную плату для неквалифицированной рабочей силы по республике. Неплохо иметь как минимум тысячу долларов оклада плюс отличный социальный пакет, в который входит медицинская страховка и т.д., тем более, что такой доход превышает заработки промышленников Экибастуза и Караганды. То есть у рабочих «ОзенМунайГаза» социальный уровень гораздо выше, чем у других промышленников при вполне сопоставимых условиях труда, в том числе и по степени аварийности.

Но при всем при этом именно Жанаозен является «горячей точкой» на карте Казахстана. Ситуация в Мангистау на самом деле показательна, но не характерна для всей республики. В других регионах мы имеем более сбалансированную структуру населения и более сбалансированную структуру экономики. А тот же Актау — регион, так сказать, монородовой, который во все времена держался обособленно от остального Казахстана. То, что норма для алматинца, петропавловца, кызылординца — для актаусца нормой не является.

- Что стало причиной возникновения конфликта?

- Я считаю, что к сегодняшней сложной ситуации привела цепочка наших ошибок. В первую очередь, это неправильная миграционная политика в стране.

За это время население Жанаозена выросло вдвое, но при этом новые рабочие места не создавались. Между тем существенно увеличилось количество именно трудоспособного населения, молодежи.

И для работы в нефтяной сфере нужны гораздо более квалифицированные кадры, нежели те, которые готов предоставить местный рынок труда. Нужны профессионалы — мастера, инженеры, бурильщики. То есть вторая проблема — недоориентированная кадровая политика в республике.

- Какова роль оралманов в создавшейся ситуации?

- Приезжают люди, не имеющие квалификации, образования, денег, в конце концов. И это создает взрывоопасную ситуацию.

Безработная и неустроенная молодежь со всей республики тянется туда, где крутятся деньги и есть работа, создавая критическую массу, и достаточно лишь поднести спичку, чтобы произошел взрыв. Все хотят хорошей жизни в крупных городах, но понятно, что без образования, без опыта работы, в конце концов, без связей ассимилироваться в таких центрах практически невозможно. Это касается и Мангистау, и Алматы, и Астаны.

Изначально нужно было вводить образовательные, профессиональные квоты и расселять в областях то количество оралманов, которым хватит рабочих мест. Значительно улучшить систему адаптации, образования. А у нас в последние годы миграционные потоки, что внутренние, что внешние, оказывались абсолютно бесконтрольными.

Еще одна проблема — образовательная. Ведь у нас в республике за последние пару десятков лет был практически уничтожен институт профтехобразования.

- Как вы считаете, почему забастовки в Жанаозене происходят все чаще, и что конкретно можно сделать для того, чтобы разрядить ситуацию?

- Дело в том, что в последние годы руководство области и «КазМунайГаза» шло на уступки рабочим. После первой забастовки в 2008 году, дабы не дать конфликту разгореться, были мгновенно выполнены все требования ее участников. И подобное затем происходило неоднократно. По требованию рабочих увольняли начальников, снимали акимов, повышали зарплаты. Однако эти меры не только не погасили искру конфликта, а наоборот, закладывали основы следующих. Людей попросту избаловали.

В нынешнем году «КазМунайГаз» не стал идти на поводу у бастующих и использовал весь арсенал законных средств — начиная с судебных разбирательств и заканчивая увольнением провинившихся. Сами бастующие этого явно не ожидали. Короче говоря, нынешнюю ситуацию спровоцировали те уступки, на которые ранее шло руководство области и градообразующего предприятия.

А в Жанаозене мы имеем дело с банальным шантажом, который долгое время срабатывал.

Но при всем этом официальная Астана во многом проигнорировала проблему и предпочла остаться в тени. Так же, как и видные общественные деятели — ветераны, аксакалы, депутаты и т.д.

Существенную роль в разжигании ситуации сыграла так называемая оппозиция: эмиссары и медийная поддержка аблязовских структур, алматинские политтусовщики, самозваные патриоты и демократы, которые своими непродуманными заявлениями и сознательными провокациями создали негативный, искаженный информационный фон вокруг Жанаозена.

- Но ведь практически вся нефть действительно идет с запада. Может быть, требования нефтяников имеют право на жизнь?

- Давайте будем учитывать тот факт, что отечественную «нефтянку» поднимал не только казахстанский запад. Туда шли деньги со всей республики, ехали специалисты из разных регионов. И требования относительно того, чтобы все деньги от добычи нефти оставались в регионе, — не что иное, как сепаратизм и несоблюдение общегосударственных интересов.

- Какие меры стоит предпринять для улучшения настроений на западе страны?

- В ближайшие годы необходимо обратить внимание на миграционные процессы, заняться вопросами деятельности адаптационных центров, где вновь приехавшие люди могли бы получить образование и рабочую квалификацию. Особое внимание нужно уделить профессионально-техническому образованию — чтобы не потерять еще одно поколение. Необходимо наладить нормальную работу профсоюзов. В общем, этот комплекс мер всем известен, но почему-то не реализуется.

- Внутри этих сообществ явно есть и религиозные предпочтения. Не связано ли это с теми религиозно-экстремистскими эксцессами, которые происходят на западе страны?

- Я бы не сказал, что на западе страны какая-то особо благодатная почва для религиозного экстремизма. Запад — это регион с мононациональным составом населения, которое испытывает серьезные социальные проблемы. Северные и южные регионы более интегрированы, запад же обособлен. А то, что возникают проблемы с религиозным экстремизмом — это опять же следствие ошибок власти, которые были допущены в последние годы.

Не думаю, что принятие нового закона что-то решит. Вопрос не в законе, а в эффективности управления, умении и способности власти критически оценить ситуацию, понять проблему и принять решение. А вот с этим у нас большие проблемы. Если проблему запустить, мы можем потерять не только большую часть нашей молодежи, но и собственно государство.

Беседовал Игорь Хен

Источник:  http://www.camonitor.com/